Священник Дмитрий Першин о "московском деле": "Мы голос тех, кто страдает"

Дмитрий Першин
Опубликовано

Иеромонах Дмитрий Першин побывал на процессе по апелляции на приговор Евгению Коваленко, осужденному на 3,5 года колонии за бросок урны в полицейского на протестной акции. До этого священник присутствовал на судах над другими обвиняемыми по "московскому делу".

В интервью Би-би-си он рассказал, почему так активно поддерживает осужденных активистов. С Дмитрием Першиным побеседовала корреспондент Би-би-си Наталия Зотова.

Би-би-си: Почему вы начали ходить на эти суды?

Дмитрий Першин: Есть две причины. Во-первых, я один из тех, кто подписал письмо [священников в поддержку фигурантов "московского дела"]. Но это означает и дальнейшие действия, потому что понятно, что наше здесь присутствие, я надеюсь, пробуждает какие-то человеческие чувства у каждой из сторон - не только у стороны защиты или обвинения, но также и у судьи, и у журналистов. Это то, чего нам сейчас не хватает. Вторая причина та, что в 25 главе Евангелия от Матфея Христос себя отождествляет с теми, кто болеет, кто в тюрьме заключен, кто хочет есть, или с теми, кто без одежды - там не сказано, что это должны быть обязательно подвижники, праведники и благочестивые люди.

Я понимаю, что не могу попасть на все процессы. Я никогда этим не занимался, и я не знаю никого из ребят, которые здесь находятся. Даже с Алексеем [Миняйло] мы познакомились после выхода из Басманного суда.

Подпись к видео, «Не думал, что впишусь за Егора Жукова»: как студенты боролись против «московского дела»

Меня внутренне перепахали публикации на Правмире (портал о православии - прим. ред.) о [Даниле] Беглеце. Мы были с детьми в походе на Камчатке, и я почти ничего не знал о происходящем в Москве, но это же судьбы человеческие. Мы здесь общались с мамой Данилы, которая очень нуждается в помощи, потому что ситуация тоже очень тяжелая, ну и с родными других обвиняемых. Я думаю, что неважно, во что человек верит, неважно, насколько он хороший и безупречный. Важно то, что он нуждается в поддержке и помощи, и если мы можем, мы должны стараться ее оказать.

Би-би-си: То есть вас совершенно не интересовали выборы в Мосгордуму, но когда активистов начали сажать, вас это зацепило?

Д.П.: Нет, меня интересовали выборы в Мосгордуму. Более того, я оказывал поддержку Магомету Яндиеву, который прошел [в Мосгордуму] вместо [Ильи] Яшина и у которого главным конкурентом была [Валерия] Касамара. Я очень рад, что Магомет прошел, и тут важно подчеркнуть, что мы с ним не единоверцы, так как он мусульманин. Но это человек с хорошим высшим образованием, доцент, кандидат наук, он близок мне по взглядам во многих вопросах. Он заступался за права нерожденных детей, будучи районным депутатом, и ему помогали как человеку, который разделяет наши ценности и готов их отстаивать.

Когда собирали подписи в защиту [бывшего менеджера компании ЮКОС] Светланы Бахминой, я тоже свою поставил. Полагаю, что каждый может сделать что-то, пусть немногое, но из этих немногих усилий слагается общий вектор.

Би-би-си: Как вы думаете, когда вы приходите в суд, это что-то меняет?

Д.П.: Безусловно, меняет. Во-первых, это меняет меня. Я набираюсь опыта и понимаю, что если вдруг заберут меня, то я буду понимать, что будет происходить, и этот опыт пригодится. А этого нельзя исключать, особенно в нашей стране.

Второй момент - это некий знак людям, находящимся здесь, что церковь не проходит мимо них, мимо их горя. Я не говорю, что в зале суда находятся только невиновные и безупречные обвиняемые. Безусловно, нет. Но и они тоже люди, и мы должны помнить об этом. Если мы забудем об этом, мы выродимся, как в свое время выродилась гитлеровская Германия или Италия эпохи Муссолини. Да и мы в те же сталинские годы утратили последние остатки человечности, творились жуткие вещи на нашей земле, и не хотелось бы их повторения.

Подпись к аудио, Корреспонденты Би-би-си ищут логику в стремительном развитии “московского дела”.

И самое главное: мне кажется, что это мы здесь - за Кремль, за стабильность, за порядок, потому что мы становимся голосом обратной связи. Голосом тех, кто страдает от произвола властей, от беззакония полицейских, а в случае Алексея Миняйло мы видели признание этого факта прокуратурой. Так вот, если мы не донесем этот голос до вертикали власти, то может случиться взрыв, и протестную тематику оседлают экстремисты, как и произошло в 1917 году, и мы получим очередной тяжелый период в нашей истории.

Я же сторонник эволюции, которая означает взаимослышимость власти и народа, общества и церкви, и церковь нужна для того, чтобы печаловаться и доносить этот голос до тех, кто причастен к этим скорбям невиновных или не столь виновных людей.

Би-би-си: Я видела, что вы перекрестили Евгения Коваленко, когда выходили из зала.

Д.П.: Видите ли, крест - это ведь символ любви. Бог идет на крест, он приходит сюда не осуждать нас, не жечь гневом, а принимает на свои плечи нашу смерть, чтобы дать нам вечную жизнь. Даже в романе Булгакова ("Мастер и Маргарита" - прим. ред.) бесы не боятся Иешуа Га-Ноцри, которого сочинил Мастер, но безумно боятся креста и милосердия человеческого. Именно потому, что Булгаков, как человек верующий, знал, к кому мы обращаемся, налагая на себя крестное знамение или осеняя другого человека.

Поэтому я надеюсь, что Господь как-то услышит наши общие надежды, и приговор будет либо смягчен, либо полностью отменен, чего требует защита.