Как в Британию из Туркменистана везли скакуна-ахалтекинца в подарок премьеру

Маскат и женщина
Подпись к фото, Максата пытались определить в кавалерию, но в конце концов поселили в конюшне графства Кармартеншир в Уэльсе
    • Автор, Абдужалил Абдурасулов
    • Место работы, Би-би-си
  • Опубликовано

Во время своего первого визита в Лондон в 1993 году президент Туркменистана Сапармурат Ниязов представил тогдашнему премьер-министру Джону Мейджору картину с изображением великолепного скакуна.

Ахалтекинец по кличке Максат был подарком для премьера, и его еще надо было привезти из солнечного Ашхабада в дождливый Лондон.

Подарок от Туркменбаши, "отца всех туркмен", как себя именовал тогдашний лидер Туркменистана, поставил Джона Мейджора в затруднительное положение.

Докладная Лауры Брейди

Стоимость подарка была выше минимальной суммы, позволяющей премьеру оставить его у себя. Но отказывать высокому гостю было нельзя.

"История, достойная Гоголя"

Британским дипломатам пришлось решать серьезную межгосударственную проблему, о чем рассказывают документы, обнародованные недавно Национальным архивом Великобритании.

Внутренняя переписка британских дипломатов, относящаяся к началу 1990-х годов, содержит интересные факты о том, как складывались отношения Великобритании с недавно созданными государствами бывшего СССР.

История о туркменском скакуне, которого подарили тогдашнему британскому премьер-министру Джону Мейджору, выделяется особо.

В сообщении для премьера с отчетом о судьбе этого подарка, его личный секретарь сделал пометку: "Это замечательная история, достойная Гоголя".

Максата решили все же привезти и отдать его на содержание дворцовой кавалерии.

Докладна записка личного секретаря премьера

Посольство Великобритании в Москве приступило к заданию.

Нападение бандитов

Максата, а также другого скакуна, который предназначался для Франсуа Миттерана, тогдашнего президента Франции, поместили в специальные контейнеры и по железной дороге отправили в Москву.

В Казахстане на поезд напали бандиты и вскрыли контейнеры.

Напавшие были разочарованы, не найдя денег у сопровождавших лошадей конюхов, написала в своем отчете третий секретарь посольства Лора Брейди.

"Главный груз (лошади) не пожелал сойти с поезда и удрать в казахские степи", - сообщала Брейди.

Генджим и журналисты
Подпись к фото, Подаренного Франсуа Миттерану скакуна по кличке Генджим представили публике в Париже в 1994 году

Бандиты все же не ушли с пустыми руками. Они захватили сочные дыни, которые туркменские конюхи загрузили в вагон и собирались продать в России.

Туркменские скакуны прибыли в Москву в дни кровавого противостояния президента Бориса Ельцина с мятежным Верховным Советом. Штурм "Останкино", обстрел Белого дома танками: эти кадры тогда облетели весь мир.

А в это время британский дипломат Лора Брейди "воевала" с российской таможней и ветеринарным контролем, чтобы принять лошадей и отправить их дальше в Лондон.

Пройдя все инстанции, а также заплатив машинисту поезда туркменскими дынями, чтобы тот отвел вагон за город и очистил от лошадиных отходов, Лора Брейди наконец-то получила разрешение на "отгрузку товара".

Дипломатическая записка в связи с визитом Назарбаева

Максат не попал в итоге в дворцовую кавалерию. Его передали в конюшню графства Кармартеншир в Уэльсе. Он затем участвовал в скачках и, по рассказам очевидцев, даже выиграл несколько наград.

Базарный инстинкт

Переписка дипломатов проливает свет и на то, как западные страны выстраивали отношения с авторитарными режимами постсоветского пространства.

В 1993 году Казахстан передал британским дипломатам, что президент Нурсултан Назарбаев желает совершить первый визит в Великобританию после обретения Казахстаном независимости.

"Учитывая значимость британских коммерческих интересов в Казахстане, премьер-министр согласен на короткую встречу, если президент Назарбаев совершит неофициальный визит в Великобританию осенью", - сообщил Родрик Лайн, личный секретарь Джона Мейджора.

Лайн также рекомендовал, что не стоит спешить с приглашением для официального визита. "Если двухсторонние отношения пойдут на спад, мы можем передумать", - написал он в МИД Великобритании.

Докладная записка личного секретаря премьера

Но казахская сторона была не в восторге от неофициального визита и настаивала на официальном статусе поездки. Внешнеполитическое ведомство Британии предложило в итоге пригласить Назарбаева как "гостя правительства" (Guest of Government).

Однако, не все было так просто. В это же время дипломаты из соседнего Узбекистана тоже обсуждали первый визит своего президента в Великобританию, и с ними было оговорено, что это произойдет в 1994 году.

"Если премьер-министр пригласит Назарбаева, то это оскорбит его центрально-азиатского соперника, президента Узбекистана Ислама Каримова. Хотя наши коммерческие интересы в Узбекистане пока еще не того же уровня, что в Казахстане, тем не менее они имеют значительный потенциал", - оповещал офис премьера секретарь МИД Великобритании.

"Мы можем сгладить все это, если предложим Каримову конкретные даты до того, как он узнает о планах Назарбаева", - добавил он.

Банк Ротшильда (Rotschild and Sons Ltd) также призывал премьера Джона Мейджора как можно скорее организовать встречу с Каримовым.

"Важным вопросом для нас является золото, - писал глава банка Дерек Томас в офис премьер-министра. - Швейцарские и немецкие банки намного опередили нас в плане ведения бизнеса, связанного с золотом в Узбекистане. Это не потому, что они пришли сюда намного раньше нас, они не были раньше. Это потому, что правительства Швейцарии и Германии приняли Каримова и оказали ему внимание, которого он требует".

Узбекские банкиры открыто сказали Дереку Томасу, что они не смогут вести с ними дела, пока президент Каримов не будет принят в Великобритании. "Я не вижу в этом шантаж, - писал он. - Это просто базарный инстинкт".

Прием Ислама Каримова означал бы встречу с политиком, который уже тогда был известен как жестокий правитель, подавляющий любую оппозицию.

И уже тогда права человека были щекотливой темой для правительства Узбекистана. Вот что британский МИД советовал ответить на запрос по поводу узбекских чиновников, прибывших в Лондон для привлечения западных инвестиций в Узбекистан:

"Тон не должен быть чрезмерно восторженным. Я упоминал, что денежные средства для Узбекистана ограничены из-за плохого положения с правами человека в стране после независимости. Но я не думаю, что министру следует это упоминать в своем ответе".

Британские компании также лоббировали скорейший визит Назарбаева. Руководитель управления торговли и индустрии объяснял важность этого визита в своем письме личному секретарю Джона Мейджора.

"Если мы хотим вести успешный бизнес в Казахстане, то надо поддерживать связи между правительствами. Необходимо какое-то время, прежде чем исчезнет старое коммунистическое мышление. Личные отношения с казахскими министрами важны".

Британские дипломаты, скорее ошибочно, считали это пережитком коммунистического прошлого. Это даже не "базарный инстинкт", как объяснял банк Ротшильда. Скорее эти визиты для лидеров авторитарных стран являлись способом поддержания своей легитимности. И именно поэтому центрально-азиатские страны настаивали на официальном статусе визитов.

Подозрение к русским

В вопросе об организации встреч Каримова и Назарбаева офис Мейджора решил провести "рабочий обед" с Каримовым в ноябре 1993 года, а Назарбаева принять с официальным визитом в марте 1994.

После визита Каримова переводчик Тони Бишоп написал в своих заметках, что "суперпродавец для своей страны" (Каримов) был польщен приемом. "Я уверен, он также был благодарен за то, что его не беспокоили вопросами о ситуации с правами человека".

Бишоп подчеркнул, что у Каримова наблюдается "сильное разочарование и подозрение в отношении русских, которые, по его мнению, предали и даже могут иметь враждебные намерения против него и Узбекистана".

"Он убежден, что единственным спасением для узбеков является сокращение зависимости от России", - заключил Бишоп.