Медный всадник: дух французского Просвещения на берегах Невы

Автор фото, ТАСС/Владимир Смирнов
- Автор, Артем Кречетников
- Место работы, Русская служба Би-би-си, Москва
- Опубликовано
18 (по юлианскому календарю 7) августа 1782 года был торжественно открыт Медный всадник - символ Петербурга и всего императорского периода российской истории, пожалуй, самый известный и популярный в стране памятник конкретному лицу, обросший многочисленными мифами и литературными реминесценциями.
По знаку облаченной в мантию и корону Екатерины II под барабанную дробь с огромной статуи соскользнуло покрывало. Отдавая честь своему создателю, прошла парадом гвардия.
Интересные факты

Автор фото, PA
Конная статуя Петра на самом деле отлита из бронзы. Название "Медный всадник" придумал Александр Пушкин ради гармонии стихотворного размера в своей одноименной поэме. Впрочем, в то время слово "медный" нередко употреблялось вместо "бронзовый".
Включая разработку эскизов, монумент создавался 16 лет. Идея увековечить предшественника посетила Екатерину вскоре после прихода к власти, а открытие памятника было приурочено к 20-летию ее царствования. Одновременно дата совпадала со 100-летием восшествия на престол самого Петра.
На постаменте нанесены надписи на русском и латинском языках: "Петру первому Екатерина вторая". Екатерина позиционировала себя как продолжательница дела Петра. Впрочем, иной точки опоры в сравнительно недавнем прошлом у нее не было. Шесть монархов, сменивших друг друга между Петром и Екатериной, опять же, с легкой руки Пушкина, вошли в историю под общим именем "ничтожные наследники".
Ключевой вклад в разработку концепции памятника внесли Дидро и Вольтер, постоянно ставившие его крутую реформаторскую решительность в пример Екатерине. Та отвечала, что Петр был природный русский царь, а она иностранка на троне и должна вести себя осторожней.
С подачи французских философов, Петра решили изваять не со скипетром в руке или воителем в латах либо мундире, как обычно изображали королей и как предлагали императрице русские советники, а цивилизатором: в нейтральном неброском наряде, озирающим построенный им город и страну, в которую он принес свет прогресса.
Властно поднятая всадником на дыбы лошадь символизировала Россию, попираемая копытами змея - ретроградов, огромный дикий валун вместо классического постамента - покорившуюся Преобразователю природу.
Как и было задумано, Петр указывает рукой в сторону Швеции. В центре Стокгольма есть конный памятник Карлу XII с рукой, протянутой в направлении России.
Создатель и помощники
Скульптора Этьена Фальконе также рекомендовал Дидро. Голову Петра изваяла юная ученица Фальконе Мари-Анна Колло, получившая за это от Екатерины пожизненную пенсию, а змею - русский мастер Федор Гордеев, сын царскосельского слуги, ставший впоследствии ректором Академии художеств.
При создании лошадиной фигуры Фальконе позировали орловские скакуны из императорских конюшен, Каприз и Бриллиант. Скульптор делал эскизы, глядя, как гвардейский офицер верхом взлетал верхом на помост и ставил коня на дыбы.
Отливка скульптуры весом в восемь тонн и высотой в пять метров прерывалась разными авариями и заняла свыше двух лет.
Пушечный мастер Емельян Хайлов, взявшийся за это дело после отказа французских литейщиков, намочив свой армяк, потушил пожар в мастерской, возникший, когда лопнула труба, по которой текла расплавленная бронза.
Еще труднее было доставить в Петербург гранитную глыбу для постамента весом около полутора тысяч тонн, названную "Гром-камень".
Уникальная операция
Подходящий валун нашел в окрестностях села Конная Лахта грамотный казенный крестьянин Семен Вишняков, откликнувшийся на объявление в газете "Санкт-Петербургские ведомости" и получивший в награду огромную для простого человека сумму в 100 рублей. Когда камень извлекли из земли, образовался водоем, существующий и поныне под названием Петровский пруд.
Чтобы переместить Гром-камень на расстояние чуть меньше восьми километров к специально оборудованной пристани на берегу Финского залива, понадобились четыре с половиной месяца - вся зима 1769-1770 годов. С наступлением тепла его переправили водой на Сенатскую площадь.
На доставке камня были заняты 400 рабочих. Деревянная платформа, двигавшаяся по желобам на огромных медных подшипниках, домкраты и полузатапливаемое судно конструкции галерного мастера Григория Корчемникова сами по себе являлись технологическими чудесами.
По пути к пристани груз пять раз срывался с платформы. Задачу дополнительно затруднила прихоть Екатерины, запретившей обтесывать камень перед транспортировкой, что значительно уменьшило бы вес, и приказавшей доставить его "в диком виде без утраты объема".
"Бог" и "Антихрист"
Петр I являлся культовой фигурой века Просвещения с его безграничной верой в прогресс. "Он Бог, он Бог твой был, Россия!", - восклицал Михаил Ломоносов.
"России нужен новый Петр Первый", - утверждал Виссарион Белинский.
Сергей Соловьев называл Петра великим мужем, мощною рукою схватившим кормило государства.
Позднее возникли критические оценки как методов и личности Петра, так и достигнутых им результатов. Знаменитая фраза из пушкинского "Медного всадника": "…уздой железной Россию поднял на дыбы" стала звучать как пример того, чего не нужно делать.
Василий Ключевский, деликатно указывал на "недостаток суждений и нравственную неустойчивость" Петра, и полагал, что в его лице "природа готовила скорее хорошего плотника, нежели великого государя".
Лев Толстой, собиравшийся писать роман о Петре, после знакомства с историческими источниками отказался от замысла, заявив: "Зверь, Антихрист, забыть, а не памятники ставить!".
Николай Бердяев называл Петра "чистым большевиком" и "предтечей русского коммунизма".
Сталин поднял Петра на щит как сильного правителя и военачальника, но в неофициальной обстановке называл "Петрухой" и порицал за преклонение перед заграницей.
В советскую эпоху Петр признавался единственным прогрессивным правителем дореволюционной России, хотя, конечно, классово ограниченным.
Сейчас бюст Петра I украшает парадный кремлевский кабинет президента РФ, но никакого определенного отношения к нему власти не артикулируют.
Городской фольклор и большая литература
Говорят, что Петр в подпитии решил верхом перескочить Неву. Воскликнул: "Все божье и мое!", и получилось. Второй раз крикнул: "Все мое и божье!", и тут же был наказан за нескромность - окаменел на Сенатской площади.
Говорят, что Петру, также в веселом расположении духа, примстилось, что наступают шведы. Вскочил он на коня и хотел ринуться на врага, но тут выползла змея, обвила ноги коня и не дала Петру свалиться в Неву и погибнуть.
Говорят, во время войны 1812 года некий майор Батурин увидел призрак Петра, сказавший: "Пока я на месте, моему городу нечего опасаться". Действительно, Медный всадник ни разу не покидал постамента. Во время Великой Отечественной войны его для защиты от снарядов и бомб обшили досками и укрыли мешками с песком.
Ильф и Петров в "Золотом теленке" процитировали частушку: "У Петра Великого близких нету никого! Только лошадь и змея - вот и вся его семья!".
Самая известная и нелестная для Петра легенда, легшая в основу пушкинской поэмы, гласит, что в темные безлунные ночи бронзовый монстр скачет по улицам, топча насмерть каждого, попадающегося ему на пути.
Федор Достоевский в "Подростке". Андрей Белый в "Петербурге" и Даниил Андреев в "Розе мира" также связывали с Медным всадником инфернальные ассоциации.
Фальконе и Церетели
Этьен Фальконе плодотворно работал во Франции, но ничего, равного по значению Медному всаднику, не создал.
Главное творение жизни не принесло автору счастья. Из-за конфликта с куратором проекта, директором Канцелярии строений и домов Ее Величества Иваном Бецким он уехал из России, не дождавшись открытия памятника и приглашения на церемонию не получил.
Ему выплатили предусмотренный контрактом гонорар в 200 тысяч франков, но более ничем не наградили. Перед отъездом скульптор тайком сделал в складке петровского плаща надпись: "Лепил и отливал Этьен Фальконе парижанин 1778 год".
В разных городах России имеются 15 памятников Петру. Первый по времени установки и самый известный из них - Медный всадник, самый большой - московский памятник работы Зураба Церетели, единственный, похожий на реальный прототип - небольшая скульптура работы Михаила Шемякина в Петропавловской крепости.






















